31 декабря 2016 г.

4 ноября 2016 г.

О религиозной жизни в нашей Византии и о религии вообще

Беседа Сергея Суворова и Кассии Сениной, началась по поводу одной из глав написанного Кассией без участия Сергея романа "Восточный экспресс", в частности этого эпизода (беседа происходила в то время, когда роман еще не был полностью закончен). Для еще не читавших роман: речь идет о ряде эпизодов, когда герой был в трансе из-за измены и ухода жены, но довольно скоро по счастливому стечению обстоятельств нашел себе более подходящую женщину. В ходе беседы по именам упомянуты разные герои того же романа и некоторые - из предыдущих романов серии.

1 ноября 2016 г.

Траектория полета совы: Весенний полет (16)



По окончании Ипподрома Киннамы задержались в столице на два дня: Афинаиде хотелось посмотреть на Город в более спокойной обстановке, без «золотой» толчеи. Разумеется, толчеи тут всегда хватало и без празднеств, но по сравнению с неделей Золотых бегов Константинополь ощутимо опустел: гости и часть туристов разъехались, горожане вернулись к работе и повседневным занятиям. Внезапно поднялся северо-восточный ветер, нагнал туч, начал накрапывать дождь. Слегка похолодало, Пропонтида посерела, вспенилась барашками. В такую погоду сразу делалась заметной практическая польза портиков, тянувшихся вдоль основных улиц Старого Города: можно было перемещаться почти везде, не замочив ног и не открывая зонтика. В портиках бурлила жизнь: витрины дорогих магазинов зазывали объявлениями о скидках, туристические офисы пестрели плакатами с видами дальних стран или Каппадокии и Иерусалима, кофейни и рестораны манили цветными фонариками, дешевые забегаловки соблазняли запахом жареного мяса, которое соскабливал с огромного вертела устрашающим ножом непременно усатый грек или турок, а то и армянин… И вдруг внезапно пахнёт ладаном — проход в храм: если перейти улицу, из соседнего портика можно оценить вид. Впрочем, большинство древних храмов имело огороженный атриум с маленькими портиками, скамеечками и клумбами, иногда с фонтанчиками в виде персонажей библейской истории — проект середины девятнадцатого века, когда Константин XVIII Кантакузен, при котором началась масштабная реконструкция исторической части Города, решил снабдить все церковные атриумы такими фонтанами, для чего нанял нескольких скульпторов и архитекторов.

27 октября 2016 г.

Траектория полета совы: Весенний полет (15)



Это были его дни — только ему, Константину, по праву принадлежавшие. Такое случается обычно раз в жизни, повторяется очень редко. Император желал бы пить золотыми кубками их пьянящую влагу, вдыхать зачарованный воздух, но вместо этого должен был сейчас довольствоваться комнаткой в подземелье, целебными отварами вперемежку с обжигающим глинтвейном.

20 октября 2016 г.

Траектория полета совы: Весенний полет (14)



Афинаида впервые попала на Золотые бега, и всё на ипподроме было ей интересно. Ошеломляющий огромный эллипс древнего цирка, красочное открытие бегов, захватывающие состязания, цирковые представления в перерывах между забегами, оглушительное сумасшествие болельщиков… Но первый Ипподром Афинады был необычен еще и тем, что сам император решил принять участие в бегах. Это было известно с января, но подробности держались в секрете. Теперь же выяснилось, что императорский забег состоится на седьмой день, завершая праздник, а соперниками Константина будут его братья-кесари Александр и Георгий, а также один молодой политик, по совместительству отличный наездник. Пока же соревнования шли обычным порядком: квадриги, возницы от синих, зеленых, красных и белых, жеребьевка соперников. Старые друзья Феодора, как обычно, сидели в том же ряду. Эрве с Жизелью походили на двух детей, дорвавшихся до конфет. Сэр Патрик взирал на приятелей и их дам сердца с удовлетворением: наконец-то ученые взялись за ум!

14 октября 2016 г.

Траектория полета совы: Весенний полет (13)



Самолет пошел на второй круг над Пропонтидой: все еще не давали разрешения на посадку. Афинаида с легким волнением смотрела в окошко на расплескавшийся по морским берегам Константинополь: он расцветал огоньками в сгущавшихся сумерках, и трудно было поверить, что все это один Город — так далеко вышел он за пределы средневекового Визáнтия.

11 октября 2016 г.

Траектория полета совы: Весенний полет (12)



Из колонок лился Императорский вальс Максима Глики, из окна, занавешенного легким тюлем — весеннее солнце, от цветущего розового дерева в кадке — сладкий тонкий аромат. Феодор с Афинаидой кружились по просторной гостиной.

7 октября 2016 г.

Траектория полета совы: Весенний полет (11)



Дверь кабинета президента Российской Республики открылась, и секретарь впустил генерала Владимира Добрынина, министра внутренних дел. Михаил Ходоровский, который до этого в задумчивости прохаживался взад-вперед по длинному ковру, пожал генералу руку и они уселись за узкий т-образный стол, друг напротив друга.

4 октября 2016 г.

Траектория полета совы: Весенний полет (10)



Подошло время завтрака, и Феодор уже собрался идти в номер, когда Афинаида вышла на террасу.

— Вот ты где! Доброе утро.

— Доброе! Я как раз собирался к тебе. Прости, засиделся в интернете.

30 сентября 2016 г.

Траектория полета совы: Весенний полет (9)



После свадьбы оставалась еще неделя от пасхальных каникул, и Киннамы отправились в путешествие по близлежащим островам: Эгина, Гидра, Питиуса. Загорать и купаться было рановато, а вот гулять и осматривать достопримечательности — в самый раз. На Эгине они объехали десятка три более или менее древних церквей и античных развалин, на богемной и пешеходной Гидре посетили пару монастырей, а затем провели вечер у художника Арсения Цаписа, знакомого Феодора, который, потчуя друзей зажаренной на решетке в камине рыбой и превосходным вином, успел набросать их портрет, а последние три дня провели на Питиусе.

27 сентября 2016 г.

Траектория полета совы: Весенний полет (8)



На месте бывшего дворца Иоанна IV еще в семнадцатом веке был учрежден монастырь. Теперь от него осталась ограда, древний келейный корпус и несколько пятисотлетних храмов. Сразу после революции монастырь разграбили, но довольно быстро наиболее ценные церковные здания были причислены к музейному фонду, а в гражданских постройках поселились люди — они и сейчас там жили, повсюду висело мокрое белье, телеантенны, по двору был разбросан нехитрый скарб. Музеефикация, конечно, спасла храмы от сноса, но не могла спасти от медленного разрушения. Впрочем, Покровский собор использовался как склад имущества, на нем даже регулярно чинили кровлю. А сейчас внезапно решили привести в порядок фрески, для чего был приглашен из Москвы реставратор с подмастерьем, чью роль исполнял его маленький сын. Именно этим обстоятельством и решил воспользоваться митрополит Салафиил. Уже несколько дней он жил с художниками в соседних помещениях, по ночам посылая сонного мальчика зажигать в пустом храме свечи.